XXV Фестиваль

Встреча с Александром Сокуровым

2017-08-15

СОКУРОВ. "ПРИМЕР ИНТОНАЦИИ"

12 августа в кинотеатре «Выборг-Палас» состоялась встреча с Александром Сокуровым – режиссером и педагогом. Он рассказал собравшимся о своих учениках в Кабардино-Балкарском университете, а также о работе некоммерческого Фонда «Пример интонации» (Фонда Александра Сокурова), созданного для помощи молодым кинематографистам. 

Предлагаем вашему вниманию текст выступления Александра Сокурова, который прежде всего представил публике вышедших вместе с ним на сцену директора Фонда «Пример интонации» Николая Янкина и одного из своих учеников – режиссера Игоря Ольшанского (его короткометражный фильм «Пасха» был затем показан):

- ...Сейчас Игорь работает вторым режиссером, заместителем директора съемочной группы на площадке, проходит настоящую кинематографическую школу. Я очень верю в него и жду от него новой работы. 

Кроме короткометражных фильмов, наш Фонд занимается содействием в производстве полнометражного кино. Это большое испытание для всех. И для самого Фонда, потому что надо собирать большие деньги, и для производственного процесса, и, конечно, для дебютанта, никакого снисхождения к которому нет. Он должен в нужные сроки выполнить производственную задачу, и пусть это звучит жестоко или слишком канонически, но ты обязан отвечать за те средства, которые находят и тратят на твою работу. Твой долг – не только продемонстрировать художественные способности (иногда они прочитываются даже в не очень хороших фильмах), но обязательно создать профессиональное произведение. 

Фонд наш существует для людей, у которых есть стремление быть конкурентоспособными и честными в профессии. К сожалению, уровень профессионального обучения в кинематографических вузах, на мой взгляд, весьма и весьма далек от тех требований, которые можно и нужно предъявлять. Это обидно, это плохо, это порождает сомнения в правильности системы подготовки кадров, которая у нас в Российской Федерации есть, - системы киновузов или киношкол, которых очень много, особенно в Москве. Никто не может даже пересчитать их количество; можно представить себе, что получается в итоге. 

Наш Фонд предоставил возможность снимать полнометражные фильмы прежде всего выпускникам моей мастерской, режиссерского курса, который семь лет назад был открыт в Нальчике при Кабардино-Балкарском государственном университете имени Бербекова. Там большой университет с хорошими кафедрами физики, математики, может, с менее сильными гуманитарными кафедрами, но это базовое в той части страны учебное заведение. Усилиями ректора университета, выдающегося человека, деятеля науки Барасби Сулеймановича Карамурзова удалось открыть эту мастерскую. Через пять лет двенадцать студентов получили дипломы. 

В программе нашего курса было обучение навыкам игрового кино, документального, в какой-то степени - спортивного телевидения, которое я очень люблю, и радиовещания. Памятуя разговоры со своим мастером во ВГИКе - Александром Згуриди, который набирал мастерскую общего профиля, где вместе учились режиссеры документального, игрового, научно-популярного кино и телевидения, я пошел по этому же пути. Он абсолютно правилен для того, чтобы по окончании обучения молодые люди были готовы ко всему, что может предложить человеку режиссерская судьба. 

Молодым людям сегодня тяжело – государство ушло от поддержки молодежи, вошло в конфронтацию с молодежью, сегодня молодым надо пробиваться самим. Это совсем не та ситуация, что была даже в самые тяжелые годы советской власти. У нас было гораздо более комфортное положение - я хорошо помню свои молодые годы. Поэтому наша режиссерская мастерская была широкого, открытого профиля. 

Я сожалею, что никто из выпускников не пошел трудиться на радио; у нас было желание открыть после окончания курса молодежный театр. Дело в том, что с качественной культурой, говоря формальным языком – с объектами такой культуры, в этой части страны беда. Качество культурного процесса в южных регионах России  - и в кавказских республиках, и в регионах с так называемым русским населением – такое, что временами разводишь руками. С культурной точки зрения там глубочайшая провинция. Существование таких провинциальных ям в российской действительности меня всегда как гражданина оскорбляло. 

На каком основании мощное большое государство, которое обладает грандиозными ресурсами, имеет огромную армию, ядерное оружие, - на каком основании такое государство позволяет себе иметь глубокие, глухие провинциальные ямы? Где у молодежи, у всего населения нет никакой перспективы для культурного и гражданского развития общества. Я очень не люблю дух провинциализма нигде - в Кабардино-Балкарии, в Астраханской области, в Ленинградской, где бы он ни был. Этот дух глубоко противен мне как работнику культуры. Поэтому в Кабардино-Балкарии я выполнял свою гражданскую задачу.

По завершении обучения у нас было несколько сценариев, и почти все замыслы получили возможность реализации. Желание снимать кино у молодых ребят есть, но готовых литературных работ, сценарных работ нет. Так же, как создание фильма, создание литературной первоосновы требует времени. Два года шла подготовка каждого из сценариев,  с которыми мы потом запустились в рамках нашего фонда или с поддержкой Ленфильма. Через два года после завершения университета четверо наших студентов сделали полнометражные фильмы.

«Софичка», показанная здесь вчера, стала первой нашей ласточкой. Фильм снимался в Абхазии, его делала Кира Коваленко. Затем появилась «Теснота» Кантемира Балагова. Совсем недавно закончились съемки фильма «Высоко в горах» Владимира Битокова. И только что Александр Золотухин закончил съемки фильма «Слухач» - это тяжелая и для дебютанта, и для студии батальная картина про солдата на фронтах первой мировой войны. Идет монтаж, будем ждать, смотреть. 

Все фильмы очень разные, авторы очень разные. Очень, конечно, скромные средства у нас на завершение производства – это причина некоторой стесненности в работе режиссера, но, скажем, я работал в более сложных условиях, чем мои дебютанты. Не оправдывая эти сложности, хочу сказать, что волевое начало является обязательным психологическим, эмоциональным качеством режиссера.  Необходимы воля, стойкость, умение пойти на компромиссы, иногда социальные (работа со съемочной группой - все-таки социальная работа), поладить со всеми… Если нет воли, нет стойкости, умения пойти на компромиссы, иногда социальные (работа со съемочной группой- это все-таки социальная работа), умения поладить со всеми, умения добиться того, что надо, умения понять, что происходит с актерами, особенно если актеры разных национальных укладов, часто дебютанты, с завышенной самооценкой, соответствующим поведением... Все проблемы надо преодолевать, тут уже никуда не деться. 

В позапрошлом году мои друзья в Москве - я благодарен Павлу Каплевичу и клубу «418» - провели аукцион, собрали средства, и мы смогли приобрести профессиональную камеру, минимальный комплект для записи звука на площадке или озвучания. Собственная аппаратура несколько облегчила Фонду груз финансовой тяжести. Вообще самая большая статья расходов – это операторская группа, операторы, даже молодые – люди нескромные, зарплаты требуют, как будто они мэтры. Это касается и осветителей, всей технологической группы, хотя это молодые люди, они приходят не снимать какое-то особенное кино, они приходят зарабатывать деньги и хотят, чтобы им платили большие деньги вне зависимости от того, дебютный это фильм или это большая, богатая картина. И поэтому обретение собственной камеры сделало наши расходы как-то более возможными, со съемочной техникой мы можем позволить себе снимать картины более сложные. Я благодарен своим московским друзьям, в Петербурге это было бы невозможно, у нас нет заинтересованных состоятельных людей, нет вообще никакой поддержки культуры частными людьми, Петербург – город бедный, вся его красота, все его имперское могущество в этих фасадах, а внутри с экономикой все очень тяжело.

Но самая большая проблема – судьба наших фильмов. Как член Совета по культуре при Президенте России я я многократно и постоянно говорил о той нестерпимой ситуации, которая существует с кинематографом в стране, говорил это и президенту. Я требовал и требую, чтобы все фильмы, которые делаются в Российской Федерации, показывались по федеральному телевидению,  по крайне мере, по тем каналам, которые финансируются государством. Это вызвало возражения президента страны, и тем не менее я остаюсь при своем -  каждый фильм, который создается в Российской Федерации, особенно те, что сделаны на деньги бюджета, деньги налогоплательщиков – все эти фильмы должны быть предъявлены. Учебные, экспериментальные, дипломные, первые, вторые фильмы  - их показ по телевидению должен быть обязательным условием. На телевидении должна появиться реклама национального кино. Должны быть и особые ставки по кредитам на национальное кино. Я на заседании Совета по культуре определил 17 пунктов, которые кажутся мне обязательными для сохранения национального кино как такового, но ни один из этих пунктов не был поддержан ни президентом, ни присутствовавшими на Совете, включая министра культуры, который относится к кино как к идеологическому оружию, как к сабле или мечу, но не как к отрасли, которая нуждается в развитии и защите.  

В стране нет национального проката, мы попадаем на экраны кинотеатров только если нам дают маленькое окошечко в конвейере американского кино. Вся сеть кинотеатров, насколько я понимаю, принадлежит неким американо-российским корпорациям, настроенным на показ продукции голливудского конвейера. Чтобы просто пробиться на экраны кинематографического зала, нужны какие-то особые усилия. Молодое кино, дебютное, национальное, авторское кино должно по определению финансироваться национальным бюджетом. И сеанс должен состояться в любом случае, даже если в зале пять человек – потому что в этом зале может сидеть будущий Шукшин, будущий Тарковский. Такой человек, который перевернет все представления об искусстве, культуре, о стране. 

Есть опыт разумных государственных решений - в Германии есть городские небольшие кинотеатры, на 50-60 мест, где показывают только некоммерческое серьезное кино. Это кажется мне необходимой для нас практикой. Фестивального движения недостаточно. Неужели, например, в Ивановской области (я говорил об этом с губернатором, безрезультатно) нет никакого хотя бы подвала, где можно поставить стулья, чтобы показывать студентам, молодежи настоящее кино? И мы, конечно, решительно проигрываем в гонке за мировоззрение. Зло существует всегда и само по себе, а добро только тогда, когда ради него прилагаются какие-то усилия. 

Вот и скатываемся в эти кошмарные провинциальные настроения, в провинциальное мировоззрение, видим, как некие организации или персоны начинают все громить… это, конечно, признак деградации. А  через кинематограф многое – не все, но многое – можно было бы откорректировать., молодое кино - оно может взять на себя задачу оздоровления настроений. Его смотрят ровесники авторов, возникает ощущение, что у молодых людей общие задачи, что они живут в одной стране. И это начнет действовать и на самих режиссеров - сейчас содержание их работ довольно отстраненное от жизни во многом потому, что сама аудитория не оказывает давления на кинематографистов, народ не дает заказа кинематографисту. 

А народ, как мы знаем, у нас разный. В Ярославской области живут одни люди, с одними настроениями. В Архангельской совсем другие. А какие представления, какие сюжеты, какое мировоззрение у тех, кто живет во Владивостоке или в Екатеринбурге?.. Мы могли бы представить миру  уникальное, самое грандиозное кино на планете, если бы запустили механизм федерального развития кинематографа. Мы должны в соответствии со строением, законами, конституцией нашей страны развивать кино повсюду. Проводником этой идеи должно стать руководство страны, министерство культуры. Но этого, к сожалению, не происходит. «Федеральный» вариант развития кино – в наших руках; за ним будущее российского кино - разнообразного, уникального… Говорю об этом без всякого сомнения. 

Я не знаю, сколько еще просуществует наш Фонд, поскольку с тревогой смотрю в следующий год: запусков нет, сценариев нет, средств нет. Что дальше, сказать трудно. Подобные Фонды должны поддерживаться государством. Оно должно оценивать правильность, полезность работы Фонда. Но в России нет системы накопительных фондов, у нас лишь довольно скромный кошелек министерства культуры и кошелек Фонда Кино, который почему-то помогает коммерческим фильмам, которые могут обходиться и без его содействия. 

И, конечно, у нас сама конструкция кинематографической среды весьма своеобразная. Мы все под пятой московского «узла»: в Москве десятки, сотни производителей кино, о многих мы даже не слышали никогда. И эта московская среда в состоянии задавить любую заявку из региона, вот в чем еще одна проблема. 

 

Может быть, все, о чем я сейчас говорю, слишком сложные вещи… Но где, как не на таком фестивале, говорить о серьезном. Не о политических декларациях, а о серьезных проблемах, о пошаговой работе, о кино как отрасли… О кино как пространстве, где реализуется судьба молодого человека, где молодой человек испытывает себя на прочность и испытывает свое право публично, открыто что-то сказать.

Другие новости
Читать все новости