30-й фестиваль

Станислав Соколов: «В индустриальной анимации незаметно авторское начало»

06-08-2022

Сегодня начинается показ секции анимационных фильмов. Председатель жюри конкурса анимационного кино рассказывает о проблемах индустрии, работе над видеоиграми и безумцах, которые в одиночку двигают анимационный мир вперед.

– Недавно вы провели во ВГИКе последний тур вступительных экзаменов. У вас большой опыт в преподавании – начиная с мастерской, которую вы вели вместе со своим мастером, легендарным Иваном Ивановым-Вано. Какой вы видите трансформацию студента за время своей работы, в чем отличия абитуриента из 1985-го и 2022 годов?

Сейчас абитуриенты, да и студенты читают меньше, чем раньше, они скорее ознакомятся с коротким вариантом того или иного произведения. Сегодняшние студенты более, так скажем, вооружены техникой, они могут делать что-то быстрее. При этом многие думают, что создают что-то значимое, но зачастую опираются исключительно на спецэффекты, которых в арсенале у современных режиссеров мультимедиа и анимации гораздо больше, чем нужно для решения учебной задачи, из-за этого авторы не чувствуют своей режиссерской ответственности. Умения использовать технику не компенсируют отсутствие смысла.

– Принято считать, что советская анимация, если говорить про классиков – Юрия Норштейна и Юрия Хржановского, существует на стыке массового и, как бы сейчас сказали, авторского искусства. Насколько ваши нынешние ученики следуют этому принципу или они выбирают для себя стезю сугубо коммерческой или экспериментально-авангардной анимации?

В этом году у нас будет две мастерские режиссуры анимации. Первую набирает Валентин Ольшванг, ее мы условно называем мастерской авторской анимации. Это студенты, которые работают на своем личном опыте, на подсознании, на изучении каких-то своих внутренних комплексов. Вторую набирает Арсений Алибеков – мастер, который окончил факультет анимации и мультимедиа, мастерскую художника анимации и компьютерной графики, потом прошел двухгодичный курс режиссуры мультимедиа как ассистент-стажер и стал педагогом. Арсений уже преподает во ВГИКе и обучает ребят так называемой индустриальной анимации. Вообще, если человек обучается пять лет, да еще и после того, как прошел колледж, быть винтиком в индустриальной анимации жалко. Поэтому задача мастера в данном случае – придать индустриальной анимации неповторимое авторское лицо. У нас недавно защитились несколько ребят, которые уже – в индустрии, на старших курсах они работали на студиях «Паровоз», «Союзмультфильм». И все говорили им: «Ура, ребята, вы попали в индустрию, на сериалы, зарплата у вас будет вот такая огромная! Молодцы!» При этом мы видим на экране такой стандартный, далеко не авторский, китайско-американский шаблон. Но все в восторге. Сейчас многие педагоги частных школ анимации говорят: не стоит беспокоиться о качестве анимации – нужно уделять больше внимания сторителлингу, обучаться шокирующему зрителей сюжету. Кусаться, как человек-собака Олег Кулик – выпускник «Строгановки», который выступал как человек-провокатор, называл это акционизмом и теперь обучает молодых ребят, что можно отрезать себе ухо или еще что-то. И вот он уже в шапочке, с бородой – мэтр.

В идеале каждый фильм должен становиться открытием. Раньше все презирали слово «референс», а сейчас оно стоит во главе всего, всем нужен референс. Выписывая под свой проект государственные деньги, человек говорит: «Я не буду делать ничего нового». Благо, «пипл хавает» – говорят такие авторы. Они народ презирают, заставляют его смотреть то, что он уже видел.

– То есть вам кажется, что традиция советской анимации не имеет продолжения в современности, повсюду бездушный конвейер, или есть какие-то ее отголоски?

Конечно, встречаются способные ребята и в авторской анимации, да и в индустриальной тоже есть таланты. Хотя они находятся в таких обстоятельствах, когда авторское начало в индустриальной анимации незаметно. То, что раньше делали полгода, теперь делают две недели. Продукт, само собой, получается низкого уровня, в лучшем случае – обыкновенного, среднего. В советской анимации вот этот средний уровень был настолько высок, что индустриальная анимация того времени сейчас выглядит, как авторская, тогда от каждого фильма требовалось неповторимое режиссерское решение, неповторимое авторское изображение.

– Значит, этот маховик индустрии уже не остановить и, например, через 10 лет у нас не станет самобытных авторов?

Мы сейчас работаем с Плехановской академией над производством видеоигр. Они тоже бывают высокохудожественными, хоть и редко. Обычно я вижу стандартный, однообразный стиль и одинаковых персонажей, вне зависимости от того, где созданы игры – в Азии, Африке или у нас. Я спрашиваю ребят, почему так, что делают режиссер и художник-постановщик. И оказывается, что режиссера вовсе нет, а художник нарисовал что-то и тут же забыл об этом. Они не заботятся о том, чтобы сделать видеоигру произведением искусства, – это штамповка. Хотя есть сумасшедшие, которые создают видеоигры в одиночку, они действительно делают искусство. Был такой отличный режиссер и художник по имени Хихус. Последние два года своей жизни он практически в одиночку делал фильм в стиле, похожем на стимпанк. К сожалению, Хихус умер в довольно молодом возрасте. Самостоятельно сделать такую полнометражную махину сложно. Но таких сумасшедших, которые пытаются сделать шаг вперед, по всему миру довольно много. Со временем, когда найденный стиль становится общедоступным и его легко повторить, новый стиль входит в индустрию и ее обогащает.

Ребята из Плехановской академии рассказывали, что многие из них зарабатывают на жизнь каким-то нетривиальным путем: кто-то обувь продает, кто-то еще чем-то торгует, а одна девушка ищет в Москве талантливых художников, которые не хотят продавать свои работы и даже не показывают их, потому что презирают индустрию. А есть другие студенты – крепкие ремесленники, технически подкованные, которые говорят: «Зачем вы хотите делать из нас Тарковских?» Но нужны и те, и другие! И игры, и фильмы требуют большого числа исполнителей, халтуру никто не будет покупать. Наша цель сделать так, чтобы выпускник стал независимой творческой личностью. Продюсеры говорят: если фильм на 10% отличается от стандарта, народ на него не пойдет. А с точки зрения фестиваля, наоборот, требуется, чтобы фильм был абсолютно оригинален.

– Раз уж обратились к теме фестивалей, то хотелось бы поговорить о вашей фестивальной судьбе вообще, и про «Окно в Европу» в частности. Расскажите о своем опыте на киносмотрах.

Тут все зависит от состава организаторов и жюри. Сейчас на фестивалях бывают и разделы коммерческого, серийного кино. Когда в Суздале проходит фестиваль анимационного кино, там часто показывают такие вот студийные, индустриальные работы. В фойе сидит Юрий Борисович Норштейн, он видит изображение и, когда я выхожу из зала, спрашивает меня: «Стас, почему во всех фильмах такая одинаковая картинка?» Я объясняю, что это сериалы, там все должно быть одинаково и понятно, поскольку мысль одна и многократно повторяющаяся. Он говорит: «Это же смотреть нельзя». Я соглашаюсь, что есть отдельные продюсеры и даже целая индустрия, которая работает на тиражирование посредственности – наверное, это для кого-то важно.

– В этом смысле вам повезло: в Выборге с вами в жюри Николай Изволов – человек максимально широких кинематографических взглядов.

Да, Николай во всех видах кинематографа и в истории отлично разбирается. Мы, кстати, с ним были в жюри на первом фестивале «Кинопроба», когда еще было непонятно, что там за фестиваль такой. Сейчас это большая площадка.

– Еще поговаривают, что вы на «Окно в Европу» приехали не только в статусе жюри, но и с каким-то своим проектом, который хотите представить.

Я про это еще не знаю. Фестиваль – это место, где могут встретиться творческие люди и обсудить планы и проблемы. Выборг – место очень важное, хорошо, что фестиваль проходит во все времена. Сама атмосфера города подсказывает интересные решения. Происходит обмен мнениями режиссеров, продюсеров, людей, представляющих прокат, различные видеоплатформы. Плюс показы картин известных, заслуженных авторов. Интересно, что эти классические великие произведения сейчас смотрятся совсем иначе, чем прежде, оказываясь своеобразным зеркалом уже нашего времени, отражая по-новому его содержание.

Беседовал Никита Третьяк



Фестиваль проводится при поддержке
Министерства культуры Российской Федерации

Партнеры