30-й фестиваль

Евгений Цымбал: «Тарковский хотел быстро снять «Сталкера», заработать денег, а потом взяться за что-то великое»

10-08-2022

В библиотеке Алвара Аалто состоялась встреча, посвященная символу 30-го фестиваля «Окно в Европу», режиссеру Андрею Тарковскому.

Воспоминаниями о великом мастере поделились президент фестиваля Армен Медведев, учившийся вместе с Тарковским во ВГИКе, и Евгений Цымбал, второй режиссер на картине «Сталкер» и автор книги «Рождение «Сталкера».

В начале встречи Евгений Цымбал представил себя и рассказал, как попал на съемки «Сталкера»:

«Я хотел поблагодарить фестиваль в Выборге за приглашение. Я был здесь 19 лет назад с фильмом «Дзига и его братья». Для меня честь, что Армен Николаевич согласился провести это мероприятие. Я написал толстенную книжицу, это не киноведческая книга, а скорее историческая, от лица соучастника тех событий. Я работал на фильме «Сталкер», это происходило в 1977–1978 годах. В моей книге в хронологическом порядке описываются события, происходившие на съемках «Сталкера». «Сталкер» снимали три раза, от начала до конца на съемках проработало всего пять человек. Первый «Сталкер» делали с Георгием Рербергом и Александром Боймом. Потом пришли Леонид Калашников и Шавкат Абдусаламов. Потом случился очередной конфликт, и спустя полгода был третий «Сталкер». Я попал на съемки таким образом: мы в коридоре встретились с Андреем Арсеньевичем, и он сказал: «Надеюсь, вы не покинете наш почти утонувший «Титаник». Андрей Арсеньевич хотел снимать классическое и великое: «Идиота», «Гамлета» или фильм о Достоевском. Стругацких он не считал писателями, равными его таланту. «Сталкера» он снимал из-за безвыходной ситуации. Ему пришло оповещение от Госкино, что он может снимать, и его спросили, какую картину он будет делать. У него было два сценария – «Светлый ветер» и какие-то наметки о Достоевском, «Гамлете». Он решил, что быстро снимет фильм, заработает денег, а потом возьмется за что-то великое и классическое».

Армен Медведев вспомнил трудности, сопровождавшие съемки картины:

«Я слышал такую версию, что операторов меняли из-за операторского брака. И когда Лев Арнштам спросил у Тарковского, почему с картиной плохо, Тарковский сказал: «У меня там сразу что-то не задалось».

Евгений Цымбал представил свою версию, а затем рассказал о работе с Алисой Фрейндлих:

«Там была темная и непонятная история с пленкой. В первый раз, на первых съемках, было мало света. Во второй раз все было четко, но тогда по техническим причинам мы снимали, месяц не видя материала. Через месяц посмотрели – опять брак! Тарковский был в ярости на Рерберга.

В свое время в главной женской роли должна была сниматься Маргарита Терехова, затем рассматривали Марину Неелову, но всегда что-то мешало. Когда я работал на «Служебном романе», я влюбился во Фрейндлих. Она полгода жила в поезде «Красная стрела». Играла спектакль в Питере, потом приезжала к нам и снималась. При этом она всегда была в хорошем настроении и знала текст. Степень ее ответственности была колоссальной. Я, слушая разговор Тарковского с Рербергом о том, кого бы взять на роль, предложил ее. Тарковский хотел ее еще в «Зеркало», но тогда она была занята. Фрейндлих в шутку говорила: «Я коренная лошадь нашего театрального репертуара» – времени у нее не было совсем. Первой на пробы пришла Неелова, она была привлекательна и сексапильна, она сыграла хорошо, но Лариса Павловна Тарковская сказала, что она «манерная кривляка». Вдруг мы узнали, что будет пробовать Ларису Тарковскую. Она была очень неубедительна. От нее веяло злостью. Фрейндлих пришла уставшая, сыграла два дубля, но это было колоссально. Все были убеждены, что будет сниматься Фрейндлих. Рерберг спросил Андрея: «Мы снимаем актрису или Ларису»? Он ответил: «Актрису!»

После спикеры обсудили влияние на режиссера его жены Ларисы Тарковской. Армен Медведев поделился своими воспоминаниями:

«Сначала Андрей был с Ирмой Рауш, она снималась у него в «Ивановом детстве» и «Андрее Рублеве» Потом появилась Лариса, поначалу в качестве любовницы, на съемках «Андрея Рублева» она показательно обращалась к нему на «вы». После премьеры «Терпкого винограда» Баграта Оганесяна, на котором Андрей был художественным руководителем, мы с Ларисой сидели в ресторане, она вроде хорошо об Андрее говорила, но от нее исходила какая-то странная аура. Он терпел ее, они жили, и жили до конца жизни, но все знали, что она человек ничтожный по отношению к Тарковскому. С другой стороны, она заботилась о нем, поставила памятник на его могилу».

А затем свое мнение высказал Евгений Цымбал:

«Я думал, что причина приязни была в том, что она постоянно говорила ему, что он гений. К тому же, она была высокая и крупная женщина с большим бюстом – это потрясало. А еще она была его защитницей и опорой. Он всегда ходил в свежих рубашках, у него была свежая одежда. Конфликты были ее стихией. Она сняла с него не очень нравившиеся ему функции, ему это нравилось, ему было очень удобно».

Также Евгений Цымбал рассказал о работе Тарковского с актерами:

«Тарковский говорил: «Играйте этот эпизод, а лучше проживайте его». Солоницын и Гринько привыкли, а для Кайдановского это было тяжело. Тарковский говорил, что актер – это движущийся цветосветовой след в кадре. Если посмотреть все фильмы Тарковского, то станет понятно, что их главные герои – это примерно один характер, мучающийся характер, рефлексирующий человек, в итоге добивающийся чего-то. Все они – отображение самого Андрея. Он придумал, что Сталкер должен быть юродивым, в духе раннего христианства. Саше Кайдановскому было очень тяжело пойти против своей сущности. Саша был очень резким человеком, который мог и ударить в зубы. Тарковский упрекал его в «белогвардейщине» – он до этого играл офицеров, решительных, жестких. У Гриффита (режиссера Дэвида Уорка Гриффита. – Прим. ред.) были случаи, когда актеры сходили с ума. Саша прошел меж Сциллой и Харибдой и не сошел с ума».

Завершилась встреча любопытным моментом, о котором вспомнил Евгений Цымбал:

«Андрей был очень закрытым человеком, совместных трапез у нас не было. В свое время он очень долго мучился с жильем, в его квартире в Орлово-Давыдовском переулке, где он жил одно время, текла вода с потолка. Продюсер Дино Де Лаурентис, когда увидел это, посчитал, что это специальная инсталляция для них. Да, у Андрея был непростой характер, но я все равно считаю, что он был гением».

Фото: Геннадий Авраменко



Фестиваль проводится при поддержке
Министерства культуры Российской Федерации

Партнеры