Никита Петров («Космические приключения Егора»):


— Я специально сделал главному герою такие пропорции лица и головы, потому что вдохновлялся любимыми мультфильмами детства — сериалом «Эй, Арнольд» и французским «Волшебным лесом». Образ Егора — своеобразная дань любви и уважения этим работам.

— Я изначально грамотно выстроил пайплайн и распределил роли. Работа над визуальными штуками шла ровно и планомерно, однако главная сложность возникла именно с человеческим фактором: когда сроки уже поджимали, мой звукорежиссёр и по совместительству композитор ушёл в запой и, соответственно, творить ничего не мог. Пришлось экстренно менять коней на переправе, и, думаю, для первой серьёзной пробы пера вышло вполне достойно. Не всё получилось так, как я задумывал, однако я учёл все косяки, понял, как можно их избегать, и в грядущих работах постараюсь делать ещё круче.

Алексей Игнатов («В Рождество все немного волхвы...»)

— Наша картина «В Рождество все немного волхвы…» — это экранизация стихотворения Иосифа Бродского. Мы не просто переносили текст на экран, а выстраивали параллельный сюжет, который бы деликатно дополнял стихотворение. Задача была не из лёгких.

— Самым сложным оказалось музыкальное оформление: стихи Бродского обладают совершенно особенным, сложным ритмом, и подобрать готовую музыку, которая легла бы идеально, оказалось невозможно. Мы перепробовали многое: в предыдущих фильмах альманаха «Праздники» мы использовали и классику, и современных авторов, и даже джазовые версии известных произведений, но здесь всё это не сработало. Мы поняли, что музыка должна не вести, а идти за словом, поэтому была написана оригинальная музыка, лишь мягко расставляющая акценты, помогая проявиться мелодике самого стихотворения.

Кристина Кеслер («Фондю»)

— Мне кажется, главная черта Офелии — ее способность превращать реальность в воображаемый мир. Она очень восприимчива: одно слово, услышанное на уроке балета, становится отправной точкой для целой цепочки образов и воспоминаний. Именно эти внутренняя свобода, любопытство и детская способность видеть мир не буквально, а через ассоциации лучше всего раскрывают ее характер.

— Самыми сложными были сцены, в которых реальность незаметно перетекает в фантазию. Для меня было важно, чтобы этот переход ощущался естественно — как это происходит в детском восприятии, когда граница между настоящим и воображаемым почти исчезает. Такие эпизоды требовали работы с настоящей балериной, чтобы разобраться с ритмом и пластикой, и визуальным языком, чтобы зритель прожил это состояние вместе с героиней.

Екатерина Пуарье («Поля ромашки»)

— Несмотря на нежную мягкую внешность, главного героя моего фильма, в первую очередь, характеризуют смелость и честность. Именно эти качества помогли Роме не просто признаться Поле в любви, но и поделиться с ней своими переживаниями и тревогами.

— Самыми трудоёмкими стали экшен-эпизоды, особенно много сил мы вложили в переход из реальности в мир тревоги. Тут нужно было и с режиссерской точки зрения интересно разыграть конфликт, и создать убедительную пластику анимации, и придумать нужное звуковое и музыкальное решение. Я считаю, что нам удалось сделать этот эпизод запоминающимся.

Всеволод Булавкин («Кошечка и ежик»)

— Интеллигентный человек старается занять как можно меньше места, и Ежик — яркий тому пример: ему прекрасно жилось в больнице, имея лишь кровать с тумбочкой. Однако его увлеченность в каком-то смысле вредна для окружающих: он даже не заметил, когда нанес страшную обиду любимой жене. В фильме есть и второй герой — Кошечка. По сути, именно она является главным героем, поскольку на протяжении всего фильма совершает активные действия — а это в драматургии и есть признак главного героя. Кошечка разрушительно страстна — она вам понравится! В целом, это фильм о том, что уничтожает отношения и делает людей отчужденными друг от друга.

— Сложным было само производство в целом: работа с куклами требует особой усидчивости. Но если выделять самый трудоемкий эпизод, то это, однозначно, сцена с каруселью. Аниматору в одиночку приходилось управлять двумя куклами, тремя карусельными лошадками, а также двумя каретками с осветительными приборами — ведь вращать саму карусель мы не могли, поэтому световые объекты двигались вокруг неё. Эта сцена отняла у нас уйму времени, а из-за брака при съемке ее пришлось повторить ещё раз.